Своих соседей по дому я делю на две категории. Первые бросают на меня осуждающие взгляды, видя меня без маски, вторые делают вид, что их это не беспокоит, но при этом совершенно очевидно, что да – беспокоит. Вторым я искренне благодарен за чисто американскую демонстрацию вежливости, пусть даже и неискреннюю, вторым я иногда говорю, что они должны относится ко мне, как в старые времена короли относились к мальчикам, проверявшим не отравлены ли их еда и вино. Жили они, может быть и недолго, но стол у них был королевский.

Когда я смотрю, как прогрессивная молодежь сбрасывает с постаментов памятники воинам Конфедерации и уже прикидывает как набросить петлю на бронзовую шею Джорджа Вашингтона или Томаса Джефферсона, я вспоминаю историю памятника Екатерине Второй, окруженной скульптурами создателей моего города.

В числе тех, кто потерял работу под давлением прогрессивных сил наших дней, – профессор Университета штата Калифорния в Лос-Анджелосе Гордон Клайн. Еще несколько дней назад он преподавал совершенно аполитичный бухгалтерский учет в Андерсоновской школе менеджмента. История его отстранения от работы такова.

Александр Катай и его супруга Тэя в лучшие дни своей жизни

В минувшую пятницу менеджмент лос-анжелесской футбольной команды Galaxy уволил своего игрока Александра Катая за то, что его супруга Тэя разместила в своем твиттере расистский пост, в котором сравнила тех, кто преклонял колено в память о Джордже Флойде, с «отвратительным скотом».

yarmolinets.com беседует с основателем дружины самообороны Южного Бруклина Никитой Сычевым

 – Никита, когда и как возникла ваша дружина?

– Сегодня нашей дружине – шестой день, точнее вечер. Она появилась после того, как я и мои ближайшие друзья увидели, что происходит в Манхэттене.

События последней недели, комментарии левой прессы и политиков создают впечатление того, что полиция несет ответственность за самый настоящий террор против афро-американской общины и положение последней совершенно невыносимо. Это и привело к мирным протестам, которые во многих местах переросли в бунт с поджогами, ограблениями, покалеченным и убитыми.

Из самого запомнившегося на проводах Джорджа Флойда, которые транслировались по национальному телевидению, коленопреклоненный у гроба убиенного мэр Миннеаполиса – Джейкоб Фрай, сотрясающийся от рыданий, – трудно сказать насколько искренних, поскольку лицо его прикрыто маской. И еще – как родные и общественники произносили речи, достойные героя, отдавшего жизнь, даже не знаю, за какой высокий идеал. Герой, между тем, уголовник со стажем.